nadiashiba (nadiashiba) wrote,
nadiashiba
nadiashiba

Девятнадцатый день.Из книги трио на колесах

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ. УКРАИНА.

Я встала в шесть утра, будто и не ложилась в
два часа ночи. Вывела Маркиза. Он еще слабень-
кий, подолгу сидит, гонит водичку. Шишка на го-
лове стала поменьше и потверже. Следом за мной
вышел Миша и пошел за Оксаной. Мишина мама хло-
потала у стола. Скоро собралась вся наша компа-
ния. Валентина зевнула и тихонько призналась,
что проговорила с Оксаной допоздна. Иринка хит-
ро улыбалась-у Мишиной бабушки поздно вечером
собрались старички и старушки, и Иринка вдоволь
наслушалась русских и украинских песен, расска-
зов о леших и домовых. А одно явление было ей
приподнесено на блюдечке:
-Лежу я на диване,- округляет Иринка глаза в
притворном испуге,-и вот сначала бабушка, а по-
том и я начали слышать странные звуки. Доно-
сятся они из серванта. И сначала они меня осо-
бо не тревожили,-держа руку у сердца, повеству-
ет Иринка,-начинаются они красиво и осторожно:
-Т-р-р-р, т-р-р-р,-потом чуть громче и длиннее,
-т-р-р-р-р-р, т-р-р-р-р-р,-потом еще громче и
длиннее, и становятся непрерывными, иногда из-
редко затихают. По звуку напоминают хрустальный
звон. Я так и заснула под это стаккато. Бабуш-

-77-

ка два раза сердилась и кричала:
-Перестань.
Хрустальный звон прервется, а спустя 15-20 ми-
нут, из вредности, только мы начнем засыпать,
снова тихонько и осторожно раздастся, потом все
громче и сильнее, и как зальется непрерывно.
Я сначала думала, что это рюмки и фужеры из-за
сотрясения какого-то, нами не ощущаемого, изда-
ют вибрацию, я даже встала и переставила хрус-
таль, чтобы посуда не соприкасалась боками. Но,
чуть подождав, звон раздался снова.
-У нашей бабушки этот певец второе лето живет,-
кивнула головой Мишина мама.
Миша засмеялся:
-Я тоже, как и ты,-кивнул он на Иринку,-ночью
вставал и шарился в посуде, да только зря его
искать, он только развлекается сильней,-и зак-
лючил,-я только крепче сплю от этой песни.
-А ОН-это кто,-осторожно поинтересовалась Ирин-
ка.
-Домовой, конечно,-удивился ее непонятливости
Миша.
У Иринки слов больше не было, и Валентина тык-
нула меня в бок локтем, чтобы я взглянула на
присмиревшую Иринку-явление это довольно ред-
кое.
Обсуждение хулиганства домового Мишиной бабу-
шки прервало появление трактора. Миша покидал
на него рюкзаки, мы сели на пустые велосипеды
и попрощались с селянами. Гусеничную машину пе-
регоняли на другое поле, и по дороге тракторист
подкинет поближе к трассе наши рюкзаки. Но вот
выехали на трассу, наглотавшись дизельного ды-
ма, попрощались и снова нажали на педали. Нас
интересовал поворот на Хомутовку-мы задолжали
телеграмму. Наконец показался дорожный знак и
дорога на деревню. Пробирались не спеша, и ско-
ро выехали на сельскую площадь. Слева-магазины,
справа-коза на веревке крутится вокруг колышка.
Иринку послали до почты, а сами встали у мага-
зина. Валентина не удержалась, зашла в магазин
и вышла ошеломленная. Схватила сумку, деньги и
снова туда. Подошла Иринка, кивнула мне, что
все в порядке, и я послала ее на помощь к Ва-
лентине. Я ждала их долго и упорно, и уже впала
в отчаяние, что их похитили, когда они показа-
лись в дверях магазина, таща набитые до отказа
пакеты и сумки. Барахольщики. Помочь не могу-
велосипеды на мне. В общем, когда я увидела,
что они купили, то буквально дар речи потеряла.
Сыр, творог, буженина и прочее, прочее, от чего
мы на своем родном Урале давно отвыкли.Но убили
меня две банки шпрот. В то время, в которое мы
путешествовали, шпроты простым смертным были
недоступны. Иринка алчно стала набивать свой
рюкзак. А я с Валентиной пошла в промтоварный.
И там тоже ахнули. Масса импортных вещей, шапки
меховые песцовые, шубы, воротники...Поймите нас
правильно. Во дворе начало девяностых, портреты
Горбачева в газетах, а тут меха! С нашей непол-
ной сотней делать здесь нечего. Вышли на пло-

-78-

щадь и заметили, что за нами наблюдают местные
аборигены в джинсах. Они хихикнули, увидев, что
в наши донельзя раздутые рюкзаки вошли не толь-
ко продукты, но и Маркиз в свою корзинку.
Солнце жгет немилосердно. Поехали на трассу.
И все вместе вспомнили Мишин трактор. Нам бы
этот моторчик сейчас. Покрутились по асфальту,
и тут я оплошала. Когда свернули на главную до-
рогу, я хотела лихо заехать с обочины на бетон,
но не учла высоты парапета. Колесо, соприкос-
нувшись с его кромкой под острым углом, сыгра-
ло, и я, как в немом кино, плавно опрокинулась
на дорогу, ссадив ладони и коленки. К тому же
тяжелый велосипед своей утяжеленной рюкзаком
кормой оказался выше руля, и я долго копалась,
пока, оглушенная приземлением, смогла поднять-
ся. Бедный Маркиз пережил несколько неприятных
минут в перевернутой корзинке. Девчонки от сме-
ха сложились пополам. Они отлично поняли, как
мне досталось, но, видно, все произошло так ко-
мично, что они не могли сдержаться. Впрочем,
увидев, что я не могу идти, они насмерть пере-
пугались. Мне стало так плохо, что закружило
голову, затошнило и отказали ноги. Иринка в
спешном порядке, прямо у дороги, расстелила
одеяло и я легла, не понимая, что со мной слу-
чилось. И сразу уснула, или впала в транс, до
сих пор не знаю. Помню только, что очнулась от
укола. Открываю глаза-мужчина в белом халате,
рядом скорая стоит. Этого еще не хватало. Испу-
галась и села.
Врач заулыбался:
-Обморок от падения. Тоже мне, горе-туристы. На
вот, возьми эти таблетки. Они очень сильные,- и
две горошинки скатились мне в ладонь,-укол пос-
тавил от сердца, а таблетки- транквилизаторы.
Через часик сможешь ехать, будьто и не падала,-
засмеялся мужчина. Хлопнула дверца, скорая по-
мощь рванула с места.
Иринка с красными глазами смотрит на меня и
улыбается. Валентина тоже бледненькая. Они,
оказывается, остановили водителя, ехавшего в
Хомутовку, и попросили вызвать сюда скорую по-
мощь. Она приехала через тридцать минут. Врач
сразу вкатил сердечное, и я очнулась. Вот так.
Сколько раз говорила девчонкам, как брать пре-
пятствия, и сама на этом споткнулась. Потеряли
два часа. Я проглотила одну горошинку, успокои-
ла Маркиза, замучившего меня своими приставани-
ями, и мы сначала потихоньку, а потом в обычном
темпе закрутили педалями. Крутой подъем, от ко-
торых мы отвыкли, и вот она, Сумская область.
И сразу, как другая страна пошла.
Небо, поля, простор. По обочинам дороги
широким сине- васильковым цветом тянулись
ковры из дельфиниумов, цветов, которые
у нас на Урале растут только на клумбах.
Трасса эта интересна и тем, что от
нее перпендикулярно влево и вправо отхо-
дят грунтовые или с присыпкой щебня дороги,
ведущие в деревни. По дорожным указателям до

-79-

этих населенных пунктов от пяти до девяти кило-
метров. Дорога идет пологими спусками и подъе-
мами. Нас удивляет какой-то неописуемый прос-
тор. Вся местность абсолютно ни на что не похо-
жа. Облака высоко, необъятные поля, стога из
соломы, пшеница выше пояса. К вечеру стали смо-
треть ночлег. Рядом с дорогой жиденькие кусты,
да редкие лесочки тянутся вдоль грунтовых до-
рог. Значит, ночевку придется устраивать в лес-
ках, окружающих грунтовые дороги. Иринка все
приглядывает место и кричит мне, чтобы я свер-
нула на одну из проезжаемых дорог. Свернули,
тихо едем.
Вдруг Валентина подняла панику:
-Иринка, ты как хочешь, а я тут останавливаться
не собираюсь.
Иринка недоуменно смотрит на Валентину, но тут
и я вздрагиваю. По моей в трико ноге ползет то-
лстый лакированный жук. Из под надкрыльев- лох-
матое брюхо выглядывает. В этот момент Иринка
уставилась на дорогу и ее глаза округляются.
Вся грунтовая дорога и близлежащий лесок заняты
жуками. Они на траве, на глине, на деревьях.
Полумертвые, но много и достаточно живых. Эти
жуки начинают цепляться за нашу одежду, а один
упал мне на голову, и меня передернуло от отв-
ращения. Иринка достает спичечный коробок и
прячет туда жука. Он такой большой, что с тру-
дом влезает в место своего заточения. Затем мы
разворачиваемся и уезжаем из жучиного царства.
Самое интересное, что мы таких жуков больше ни-
где не видели, кроме этой странной дороги, и
даже не знаем, насколько далеко жуки ее заня-
ли.
Доехали до следующего ответвления, и Иринка
снова кричит сворачивать на грунтовую дорогу.
На этой дороге жуков нет, но все кругом в зем-
лянике. Иринка выбрала полянку, и пока я с Ва-
лентиной достаю палатку, она спешит собрать на
этом месте все ягоды. Но их много, и я хожу и
натягиваю палатку прямо по землянике.
Еще светло. Едим огурцы. Маркиз из корзинки
выпрыгнул сам, у него хороший аппетит. Две кот-
леты, кусок хлеба, кусочек сыра, колбасные шку-
рки плотно набили живот Маркиза. Иринка решила
сделать ему последний укол. На месте укуса кле-
ща шишка стала пропадать. Еще раз, последний,
смазали ему лоб мазью. Несмотря на рядом лежа-
щую грунтовую дорогу, это место кажется более
диким, чем ранее нами освоенные. Небо в тучах.
Натягиваем тент. У меня болят руки, на коленях
саднят раны. Иринка смазала мне их какой-то че-
рной пакостью, уверяет, что завтра затянется.
Маркиз лижет мне ладони. Резко темнеет. Залеза-
ем в палатку, Маркиз ложится ко мне под бочок и
счастливо вздыхает. Тяжела собачья жизнь. Ни
одной машины. Наша стоянка на дороге в Марчихи-
ну Буду.
Tags: книга трио на колесах зеленый легион
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments