November 4th, 2011

козлиные страсти

Козлиные страсти


Здесь надо сказать, что в это лето у нас не только Зорька появилась. Обитал в сарае и длиннорогий козел Мишка. Этот красавец появился тоже не просто так. Наши козы Милка и Веточка прозябали без мужского влияния, и мы решили приобрести им господина. Выбор пал на белого ласкового козлика, проживающего в пригороде Динаса. Привезли его на электричке в Коуровку, и по испытанной схеме- пойло с геркулесом утром и вечером- выкормили к весне крупного и самодовольного козла. Он, как и подобает мужчине, был довольно неразборчив в еде, подбирая даже толстые ветки, пил любое пойло, не боялся любых собак. Но что уж Мишка обожал- так это лопухи. Бедные растения. Мишка изгалялся над ними, как хотел. Выйдя утром на лужок перед нашими воротами, козлик находил кустик лопуха, пробовал на вкус один листочек, потом, почесав об него голову, начинал яростно и упоенно бодать его, встав для удобства на колени. Повергнув врага на бок, Мишка вставал и обкусывал самые вкусные молодые веточки, начиная с вершины. После этой экзекуции в живых оставался маленький стволик и пара больших листьев. После Мишки к этому же кустику поверженного лопуха, заинтересовавшись козлиным единоборством, не торопясь подходила Зорька, обнюхивала его, ломала остатки стволика и съедала оставшиеся листья. Самочувствие лопухов досконально проверялось каждый день, молодые листочки, имевшие наглость выглянуть в свет, немедленно объедались, так что у нас в это лето была идеально ровная красивая английская лужайка. Кто хочет такую же красоту- покупайте козла. Правда, вид немного портили Зорькины пахучие кучки. Но без ложки дегтя в таких делах не получается.
Мишка оправдал свое появление в нашем дворе- козочки в конце лета ходили полненькие и важные, битком набитые козлятами. Но от этого не менее вредные и пакостливые. Они, наверно, были так горды своим будущим материнством, что возомнили о своей исключительности. Простой травы им было уже мало. Как-то я выглянула в окно, смотрю, а мои козы, во главе с Мишкой, торопясь и нервничая, объедают малину за чужим забором у наших соседей по улице напротив. А за малиной- капуста и морковь. Я схватила вожжи и бегом помчалась к месту преступления. Мишка в этот момент случайно оглянулся, мгновенно сообразил, что их ожидает, и коротко мекнул. Козы врассыпную кинулись вон, только доски забора затрещали. Как могла, замаскировала я брешь в заборе, и ушла, довольная, в дом. Наказала бестолочей. Выглядываю снова в окошко, и вижу… Стоит Мишка против забора уже других соседей- ведь про них я ничего им не сказала- и, приноровившись, коротким взмахом головы сшибает доски забора по низу. Козы тут же дыру расширяют и лезут внутрь огорода. Я снова к ним. Да что толку. Удалось лишь краешком вожжей хлестнуть по Мишкиной толстой попе, которая нечувствительна к таким нежным шлепкам. Его бы шмякнуть палкой. С другой стороны, своя ведь скотина, нельзя калечить. Пришлось козла ловить и садить на привязь. Козам некому стало ломать заборы, и, вроде как, инциденты со взломом прекратились. А мой муж два дня чертыхался, забивая чужие заборы и кляня на чем свет стоит всю козлиную родню.
Сижу я как-то за столом и читаю газету. Тут собаки, как взбесились, такой крик и визг подняли. Выглядываю в окошко, а за калиткой соседи стоят, мне руками машут. Вышла я к ним, спрашиваю, что случилось. А они говорят, что козы нам забор ломают, и не буду ли я добра калитку как-нибудь закрыть. Я смотрю и буквально немею: железный запор с калитки сорван, одна петля вообще исчезла, дверь криво повисла и вот-вот рухнет. Не углядела, занявшись газетой. Оказывается, в этот день коз я оставила в открытом дворе, чтобы не кричали. А с улицы подошла коза, чужая, черная, учуяла нашего Мишку, и решила сманить его налево. А так как Мишка на это не клюнул, коза решила добиться своего боевыми действиями, которые выразились в том, что длиннорогая скотина методично била по калитке, пока ее не снесла. Спасибо соседям, что вмешались. Я схватила Мишку за рога и затащила в сарай. Пока я возилась с козлом, наша Милка, видно из ревности, ударила рогами по доскам забора изнутри двора, да так, что только щепки посыпались, и стала протискиваться наружу, горя желанием наказать соперницу. Но рога у нее застряли в узкой щели, и я успела перехватить ее буквально в последнюю секунду. С трудом затолкала своих коз в сарай и глубоко задумалась. Выходило так, что недооценила я козлиный ум и парнокопытные таланты. А от газет вообще один вред.
Кончилось лето, пришла зима.
Так получилось, что в 2002 году очень рано грянули морозы. Причем не просто рано, а ненормально рано. Начиная с первых чисел декабря, температура стала не просто снижаться, а именно падать. Я пришла в шок, когда посмотрела на градусник, а там минус тридцать. Да что же это такое. Как там моя коровка? А козы? Как они с морозом справятся. Да кроме рогатой скотины была овчарка Дара, куры, и мы сами. Почему мы сами тревогу вызывали? Да потому, что дом был старый. Нижние венцы, которые дедушка не успел подправить, были такие гнилые, что мне казалось, будто ветер свободно продувал их и остужал подвал до минусовых температур. А ведь в подвале весь зимний запас картофеля.
Я слазила в подпол и накрыла всю картошку, и на еду которая, и на семена, и для скотины, той старой одеждой, которую уже никто не носил. Но через неделю температура в подвале стала минус три градуса. Я долго думала, а потом взяла еще старое ватное одеяло, которое лежало в летней комнате вместо матраца, и расстелила его поверх старой одежды, лежащей на той картошке, что на еду была заложена. Потом с час держала подвал открытым, и температура внизу стала около нуля. Я успокоилась.
Но начались новые заботы. Козлика пришлось пристраивать на привязи в другом конце двора, где он не мог никого долбать рогами, весьма для него кстати росшими круто в сторону, ни коровку по ногам, ни козочек по бокам. Причем сам Мишка чистосердечно считал, что он прав на все 100%. Когда я ставила пойло Зорьке, он первым кидался к ведру и пил, пока не раздувался как шарик. Хотя перед этим только что умял свою порцию из каши и хлеба объемом в 5 литров. Так что Мишку наша Зорька ненавидела черной ненавистью. Сена пошло много, ведь его надо было пускать и на подстилку. Пришлось греть воду и давать пойло чуть- чуть теплым, размешивая вареный геркулес. Хватало ведерной кастрюли с кашей на все четвероногое сообщество, включая и собак.
Захожу я как-то в козлиный сарайчик, дверь в который не закрывалась даже в лютые морозы, и вижу…малюсенькую белую козочку. Прячется она под брюхом у Веты. А Милка лежит на полу загона страшно усталая. Я думаю, какая Вета молодец, самостоятельно свое дитя родила. Решила проверить, есть ли у нее молоко, пощупала вымя, а молока…нет. И так я расстроилась. Ведь выкармливать козлят из бутылочки- значит все свободное время на них тратить. А мне ведь еще в Первоуральск на работу ездить надо. В это время Милка с трудом встала и мекнула. Я присмотрелась, а у нее вымя ниже скакательного сустава задних ног висит. И такое крутое, что вот-вот лопнет. Вон в чем дело. Дошло до меня, что козочка-то Милкина. Перекинула я Милку во второе отделения загончика, и козлушечку новорожденную к ней пристроила. Та пососала немного и прижалась к Милке. И коза нежно и ласково ей и глазки, и носик, и хвостик, всю до крошечных копытец вылизала. Отдоила я с нее четыре литра молока. Не молока даже, а молозива. Куда его девать? И пировали наши собаки целых три дня. Пока малюсенькая Поля-Полянка не стала решительно свою мамашу отсасывать.
Через месяц эта история повторилась в двойном варианте. Захожу утром в загон, а меня встречает Вета с крошечным, меньше Поли, козликом. На дворе минус тридцать. Но козленок сухой, живой и вертлявый. Как хорошо, думаю, и подселила их к Милке. Уехала с чистой душой в Первоуральск. Приезжаю обратно вечером, снова захожу в загон, а перед козлиным сарайчиком стоит наша Зоря, и под ногами у нее… чуть больше кошки козлик. Я ахнула. Утром второго малыша не заметила. Присмотрелась, а у него ушки в трубочку свернулись. Отморозил. Схватила я обоих козлят и в дом их. Ушки им оттерла. Но куда их в сарай, на мороз. Ничего не оставалось делать, как завести Вету в дом. Постелили пленку, привязала козу у стены, и козлята с комфортом провели две недели у печки.
Весной, как только снег стаял, козочки стали со своей малышней выходить на травку. И тут получилась такая история. У Веты молока было мало. Такая уж она была непутевая. Более старший козленок забирал все молоко и братишку отгонял. А тот кричал. Ведь голодный был. Я стала для второго козленка добавлять молока от Милки в геркулесовую кашу, и малыш скоро бросил сосать родную мать, и с криком требовал ведерка с пойлом по спец заказу. И оказалось, что последыш крупнее первого братца. Так я поняла, что козлят где-то через месяц надо подкармливать.
Интересно было смотреть, как козы рано утром выходили с важным видом из ворот и деловито шли на одну из помоек. Ну, вот, тянуло их туда, как магнитом. От помоев трава там росла очень сочная. Впереди Вета, за ней два козлика, потом Милка, а за ней- Поля. Через час можно было наблюдать, как вереница коз проверяла следующую помойку, более интересную, с их точки зрения, по пропитанию. Потом еще одну… Пока не будут проверены все до одной. И только после этого козлиная семья шла в поле. За лето козы освоили все улицы и тупики Коуровки. Знали все сараи, где можно спрятаться от дождя, и все канавы, где можно отлежаться днем в зной, даже лужи были в перечне нужных мест.
К концу лета козам Коуровки стало мало. Они навострились уходить в Новую Утку или Слободу. Обе деревушки были в 5-8 километрах от Коуровки. В октябре мы столкнулись с тем, что козлики откололись от коз и стали ходить самостоятельно. У нас начались волнения. Козлики могли прийти и в час ночи, а могли и в шесть утра. Юлька ругала их, и, когда они снова приходили под утро, кричала им:
-Опять за юбками бегали!
А что же Мишка? Увы, Мишкина судьба была- весь день ходить по кругу на веревке. Его страсть ломать заборы сослужила ему плохую известность. И мы не рисковали своим добрым именем. Не повезло Мишке и в другом. Зорька оказалась злопамятной, и, возвращаясь из стада, каждый раз проверяла, не удастся ли ей помять козлу бока. Вдруг хозяйка не уследит и она хорошо повеселится. Однажды так и произошло. Корова прижала козла рогами к забору, и Мишка дней десять хромал на все четыре копыта, так как сдвинуть 300 кг с места я не смогла. Как говорится, долг платежом красен.

Партеногенез, или непорочное зачатие

ПАРТЕНОГЕНЕЗ, ИЛИ НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ.

У моей дочери был пунктик- иметь звериный
уголок с мелкими животными, дрессировать их с
помощью ребят и показывать потом ребятишкам же.


Но чтобы иметь, надо сначала купить-кот Матрос-
скин отметил это очень правильно. И вот я и моя
дочь отправились на птичий рынок в Екатеринбург
посмотреть мелких животных, предлагаемых к про-
даже. Обходим один прилавок, второй, третий...
Что-то ничего интересного. Тут Юлька тянет меня
к большой клетке с какими-то змейками. А мы од-
но время мечтали иметь ужика, да видно он знал
об этом и не имел желания нам попадаться. Я на-
строилась отказаться- ужи не дрессируются. А
дочь смеется и говорит, что это фредки. Ну, то
же, что и хонорик. Или хорек. Ага, мне сразу
стало ясно, что это, а то фредка, хонорик...От-
куда только такие слова знает.
Походили вокруг клетки, а их там штук десять
переплелись между собой.
-Почем у вас зверушки,-пытаем мы объемного муж-
чину.
-Сто пятьдесят рублей,-незаинтересованно отве-
тил он.
Какие мы покупатели? Юлька завертелась-очень уж
ей хочется эту фредку.
-А чем кормите?-снова интересуемся мы.
-Всем,-выдал короткий ответ владелец. И доба-
вил, видя наше колебание,-пачкает в одном угол-
ке. А если кошка есть, то всегда отпор даст.
Кошка была, и мы приняли это к сведению.
-А насколько она вырастет?
-Уже не вырастет, ей год.
Посовещались, купили крохотную клеточку для пе-
ревозки живности и подаем деньги продавцу. Муж-
чина выхватил одну фредку и вытягивает ее из
кучи малы. А она тянется, тянется... Боже мой,
какой же длины ее туловище? Куча сразу уменьши-
лась раза в три. Их, оказывается совсем немно-
го. Просто они такие длинные. Но вот вытянул и
садит в клеточку. Клетка маленькая. Фредку туда
подталкивают, она тихонько втекает в дверку и
обходит клеточку кругом, сворачиваясь в полу-
торное колечко. Ну и длинна.
Привезли свое сокровище домой и не налюбуем-
ся. Смешная, потешная. Поселили в аквариуме.
Дали мясо вареное. Не ест. Рыбу сырую и варе-
ную. Не ест. Привиреда этакая. Кашу ей под нос.
Ого! Вот то, что она любит. Фредка с головой в
чашку залезла и чмокает кашу. Вот и угодили.
На второй день попробовали взять ее в руки. Те-
рпит, не кусается. Ходит по полу, везде сует
свою аккуратную треугольную головку, попятилась
в угол и выстрелила струйкой. Прав был продавец
-для туалета у них один уголок. Решили меню ей
увеличить. Дали суп рыбный. Ест, и с таким ожи-
влением.А когда облизывается, уморительно кива-
ет головкой влево-вправо. Вот чудо наше. За ее
сование носом во все щелки прозвали фредку
Варькой. Из пословицы-любопытной Варваре нос в
двери прижали.
Теперь каждый вечер у нас весело. Мы Варьку
кормим. Длинная, коротконогая зверушка умори-
тельно потягивается, откинув задние ножки. Ло-
жится плошмя и нежится, трется головкой о пол.


Снова кружит по полу, ищет приключений.
А приключения недалеко. Нашу фредку мигом
усекла Рулька, кошачья мадам. Выбежала Варька
из кухни, а Рулька прыг на нее. Мы не успели
отреагировать, как гибкий зверек взвился в воз-
дух и хотел схватить кошку снизу прямо за гор-
ло. Рулька с трудом увернулась и ошалело отпол-
зла. Не по зубам оказалась. Ну, что ж, нам спо-
койнее. Так наступило хрупкое перемирие.
Но вот мы забеспокоились. Наша Варька стала
линять. Начала с головки, потом длинная шейка,
холка, туловище. Тельце стало тоненьким и ху-
дым. Наверно, плохо кормим. И стали кормить еще
разнообразнее, все время рыбу варили, и Варька
ее оценила. И стала толстеть просто умопомрачи-
тельно. Наестся так, что брюшко по полу волочи-
тся. Хотели ограничить в питании-ничего подоб-
ного. Нам ясно было сказано, что такой номер не
пройдет. И Варька продолжала толстеть, поти-
хоньку превращаясь в грушку. Что делать, мы
смирились.
Как-то раз я проснулась рано. Женя собирался
на работу, а мне вставать лень.
-Как там Варька, есть не просит?-интересуюсь я
у мужа.
-Пищит,-лаконично ответил муж и исчез.
Я снова задремала, а в голове перебираю, почему
пищит, когда она шипит, пищать у нее не полу-
чается. Что-то не стыкуется. Вдруг Юлька прибе-
гает и с круглыми глазами меня манит и палец ко
рту прижимает-мол, тихонько иди. Я и иду тихо.
Чего она всполошилась? Пришла на кухню, загля-
дываю в аквариум и ничего не понимаю. Какие- то
розовые создания по нашей Варьке ползают. Я ду-
маю, черви какие-то, заразилась чем-то, что-ли?
-Да детки это ее!-с восторгом шепчет Юлька.
-Откуда?-я была в полном потрясении. Мы же ее
не покрывали, самца у нас не было.
А дочь хихикает, заливается и важно мне гово-
рит:
-Партеногенез.
-А по-русски?-спрашиваю я. Биологию- то изучала
двадцать лет назад.
-Непорочное зачатие, то есть,- продолжает со
смехом издеваться надо мной мой ребенок.
Так и пришлось мне этим успокоиться. Непорочно
зачатые детки пищали и издевались над Варькой,
залезая ей в глаза, уши, дергая за живот и тре-
буя молока побольше. И было их одиннадцать
душ.
Так что Юлькин план по дрессировке мелких
зверей дал непорочную трещину.

Чтобы не было забот купили порося

ЧТОБЫ НЕ БЫЛО ЗАБОТ,КУПИЛИ ПОРОСЯ

Этой же весной мы не только петуха искали, но
и о свинке думали. В маминой организации про-
давали свинок. Нам досталось два поросенка.
Назвали их Мишка и Машка.Им было три дня, и
так как в сарайчике в феврале было прохладно,
мы взяли их в свою двухкомнатную квартиру на
пятом этаже. В Юлькиной комнате застелили пол
черной пленкой, поставили ящик с тряпками и
выпустили хрюшек на временное житье.
Теперь моей заботой была добыча молока.
которое было не всегда и не во всех магазинах,
а кормить квартирантов надо было каждый день. Я
не знала,будут ли трехдневные розовые создания
с карминными копытцами пить молоко из тарелки.
И вообще, как их кормить я не имела понятия. К
тому же эти поросюшки родились не в очень хоро-
ших условиях-были в обширных и серых болячках.
Даже на коленочках были коросты с пятак величи-
ной, тогда как сами хрюшки были с заварочный
чайник ростом. Поставила я тарелку с жидкой
манной кашей на пол, а поросята забрались под
диван, забились в уголок и выходить не хотят.
Оставили мы их с Юлькой в покое, а сами в трю-
мо, где отражалась Юлькина комната, наблюдаем.
Конечно, кушать хотелось, и наши младенцы вышли
к тарелке. Юлька почти вплотную к ним подобра-
лась и хихикает. Поросята, толкая друг дружку
головами, забрались в тарелку всеми четырьмя
ногами, и хлебают кашу под своими копытцами.
Наелись, вылезали тарелку, забрались в ящик и




легли нос к носу. Минут через 10 мы любовались
неподражаемой картинкой-два ребенка с пятачка-
ми, обняв друг друга ножками и соединив пятач-
ки, мерно поднимали и опускали в такт дыханию
толстые животики. Сами поросята напоминали ста-
рую клячу с полусогнуми коленками. Вечером я
напарила ведро воды с травой, остудила и мы с
Юлькой провели экзекуцию. Брали поросенка под
мышки, опускали в ведро с травой и ватой ти-
хонько поливали мордочку с болячками, ушки с
коростой, губы в трещинках. В первое свое купа-
ние поросята только тихонько постанывали. Но
уже на 3 день приходилось дверь ванны закры-
вать, иначе мы бы переполошили всех соседей.
Несмотря на то, что купания поросята боялись,
они окрепли, коросточки сходили на нет, ножки
округлились, спинка перестала напоминать пилу.
Теперь одной тарелки было мало. А так как
поросята поняли, что вся еда только для них,
приходилось хитрить. Мы с Юлькой заходили к ним
в комнату вдвоем, каждая с тарелкой каши. Я
звала Мишку, Юлька- Машку, быстро ставили та-
релки на пол и хватали своих подопечных за зад-
ние ноги, иначе все четыре копытца купались в
каше. Ну а передние ноги всегда ели вместе с
головой. Потом Машка бежала к Мишке, отгоняла
его от чашки и проверяла, на самом ли деле он
ел ту же кашу, что и она. Как-то я заглянула
тихонько в комнату, смотрю, Юлька сидит на по-
лу, а Машка с Мишкой спят у нее на коленях. Со-
всем ручными стали. Малышам исполнилось месяц.
Теперь за ними ухаживать стало трудней. Тарелки
они переворачивали, и супы, каши я им давала в
двух маленьких кастрюльках. Имея высокие стен-
ки, кастрюльки не позволяли маленьким жадинам
забираться в корм с ногами. А после того, как
они перевернули и кастрюльки, я свои железные
посудины привязала к фанерке, так что этот воп-
рос был решен. Самой главной проблемой стала
уборка за поросятами их отходов жизнедеятельно-
сти. Они без конца лили воду. Меня всегда воз-
мущало, что из таких маленьких животных вылива-
лось так много воды. Наблюдая, как присел один
поросенок, потом другой, я насухо вытирала пле-
нку, а наши хрюшки через пять минут накладывали
5-6 аккуратных кучек. Пока я, чертыхаясь, снова
шла за тряпкой и тазиком с водой, Машка могла
лихо пробежаться по этим кучкам и по всей ком-
нате оставить благоухающие следы, а Мишка, уди-
рая от тряпки, мог шлепнуться боком на сколь-
зкой пленке прямо в навоз и потом вытираться о
стенку. В общем, в месяц и 10 дней мы упаковали
своих зверей в мешок и повезли в Коуровку. Мама
с папой устроили торжественную встречу. Большое
корыто с сеном и пол с толстым слоем опила пол-
ностью покорили Машку с Мишкой. А мы с мужем
неделю драили полы и с содой, и с мылом, и с
хлоркой, а стены скоблили и мыли, скоблили и
мыли. Юлька потом целый месяц, заходя в свою
комнату, крутила носом.