November 26th, 2011

КОГДА У ВАС В ГОСТЯХ ЧУЖАЯ СОБАКА.

КОГДА У ВАС В ГОСТЯХ ЧУЖАЯ СОБАКА.

Как то раз, в один из теплых вечеров, мы по-
шли к моей подруге Валентине просверлить ей от-
верстия в стене, чтобы повесить навесной кухон-
ный шкафчик. Она собиралась ехать в деревню за
дочерью -приближалось 1 сентября. И мы предло-
жили ей оставить свою собаку у нас. Гута была
только что подстрижена под модерн. Ее шерсть,
как дорогой бархат, переливалась от глубокого
черного до стального. Конечно, мы повосхищались
ее видом. Гута, как опытная киноактриса, вста-
вала то в одну эффектную позу, отставив ножку и
подняв хвост, то в другую, танцуя и кокетничая.
Через два дня Валентина привела Гуту рано ут-
ром, за 5 минут до моего ухода из дома на ра-
боту. Я закрыла дверь на кухню, где в коробке
сидели шесть цыплят, чтобы не искушать охот-
ничьи вкусы Гуты. Мы сняли с собаки ошейник, и,
особо не беспокоясь, ушли. Визг и плач бедного
животного был слышен даже на улице. Ничего,
покричит и перестанет, решили мы. В обед, как
обычно, я прибежала домой поесть и покормить
свою живность. Но, во-первых, несмотря на то,
что замок был открыт, дверь не открывалась. Я
упорно ее толкала и в конце концов смогла про-
тиснуться в образовавшуюся щель. Во-вторых... я
не узнала своей квартиры. На полу коридора, на-
глухо забаррикадировав дверь, лежало все то,
чему полагалось висеть на плечиках. Эта куча из
пальто, курток, плащей и шапок была без вешалок
и поразила меня своей величиной. Я никогда не
думала, что у нас так много вещей. Сверху кучу
венчала новая шуба моей дочери, но я отлично
знала, что шуба, ввиду летнего сезона, висела в
шкафу, а не на вешалке в коридоре, так же, как
и меховые шапки. Сама Гута скромно виляла хвос-
том в сторонке, не зная, как себя вести. Пере-
тащив одежду в комнату на диван, я сделала по-
пытку войти на кухню. Да...Это было изумитель-
ное зрелище. А я то всегда считала, что курино-
го пера у меня только на одну подушку. Весь пол
кухни превратился в пуховое одеяло. От движения




двери и моих неуклюжих попыток собрать перо
и пух в мешок, в кухне начался снегопад. Когда
мешок был снова набит и крепко завязан, а на
полу и полках остались лишь островки льда из
пуха, времени обедать у меня уже не осталось.
Наскоро выпив водички, я взяла Гуту за ее див-
ную шубку на загривке, и мы с ней обошли кухон-
ные шкафы и вешалку, и я, тыча пальцем в эти
объекты, показывала ей, что ни в коем случае
ЭТО трогать нельзя. Гута вежливо со мной согла-
шалась, недоверчиво отворачивая морду от моего
пальца. Уже отчаянно торопясь, так как время
обеденного перерыва кончалось, я вспомнила о
цыплятах на кухне. Успела заглянуть за газовую
плиту, где шестерка цыплят нашла свое прибежи-
ще, постаралась прикрыть дверь кухни покрепче,
и ушла со смятением в сердце-смогла ли я успо-
коить животное, которое так внезапно осталось
без хозяйки? Вечером я застала в квартире ти-
шину и порядок. Гута играла с Женей в мяч, спо-
койно пролезая, в отличие от Гунды, под шифо-
ньер. Она тоже начала боготворить моего мужа. И
что собаки в нем находят? Утром в субботу Ва-
лентина не приехала и мы все вместе отправились
в деревню. Всю дорогу до электрички я не мог-
ла приноровиться к Гуте. Если она тянулась к
человеку, и я легонько дергала поводок, говоря
этим, что нельзя этого делать, Гута просто ни-
как не реагировала, если я оттягивала ее повод-
ком, она также резко бежала в другую сторону. В
общем, собачка совсем другого характера. К дому
вели ее на привязи, мы не были уверены, что Гу-
та не убежит. Попробуй потом отчитаться перед
хозяйками. Как обычно, и бабушка, и дедушка, и
Юля, и Гунда, вышли к нам навстречу. Родители
заохали-Гундина сестричка приехала. Единствен-
ное недовольство высказала бабушка, когда укра-
дкой-та не давалась-ухитрилась погладить пуде-
лька:
-Ну что за собака, кожа да кости.
-Вот, бабушка,-тут же выступила Юлюшка-а ты Гу-
нду закормила.
Собаки с восторгом бегали по огороду, катаясь
под яблоньками на многолетнем луке и набивая
землю в свои ухоженные шубки. На второй день мы
снова явились к родителям в полном составе. На-
ша черная леди привязалась к дедушке, и тот,
довольный вниманием, деловито рассказывал и
объяснял ей, что собаки должны ходить с естест-
венной стрижкой, и нашел полное понимание у
своей слушательницы. Бабушка же, считая, что
самое главное- хорошо покушать, при каждом
удобном случае совала Гуте лакомые кусочки, но
та, тихо вякнув для порядка, из рук не брала,
а только из чашки, специально ей выделенной.
В обед обе собаки ели каждая на своем месте,
без грызни и визга. Ну, чудо, а не собаки. Еди-
нственно, что Гута так и не приняла спокойно,
это наших цыплят в вольере. Пуделек хо-
дил за мной по огороду по пятам, а все дорожки
проходят около вольеры, и при каждой нашей
прогулке вдоль сетки в цыплят летела ругань,




сначала очень злая и неприязненная, а под ко-
нец равнодушная, для порядка. Днем было тепло,
и я вышла с собаками на улицу. Белый и черный
пудель-английский лев и модерн-это было удиви-
тельно красивое сочетание. Сестрички с напором
и показной злостью нападали друг на друга, кру-
тясь у моих ног и упираясь при защите от напа-
дения хвостом в мои колени. В это время, как на
грех, соседи выпустили кур. Я сразу сказала,
строго и сердито:
-Фу, фу, нельзя.
Гунде как-то хорошо влетело за охоту на кур, и
она только молча вздохнула от вожделения. Гута
же сидела, вся дрожа, глядя в сторону и скаши-
вая глаза на белых нахальных тварей. Бабушка,
не выдержав этой пытки, загнала собак во двор.
И за Гутой, и за Гундой протянулись по траве
паутинки слюнок. Все-таки нет ничего вкусней
курятины. Вечером бабушка с сожалением отпус-
кала нас на станцию, говоря, что если Гута
хочет, пусть остается, ей будут рады. До дома
мы шли, принимая знаки внимания к нашей черной
красавице. Но после ужина явилась младшая хо-
зяйка, с шумом и гиком примчавшаяся за своим
черным сокровищем, и также с грохотом исчезнув-
шая, и сказка кончилась.

КОГДА И ГОЛУБЬ-ЛИЧНОСТЬ

КОГДА И ГОЛУБЬ-ЛИЧНОСТЬ

В нашей конторе двери всегда нараспашку. И
вот в один из весенних дней дней, когда вроде
бы вся живность, пережившая зиму, поет и раду-
ется, в двери вошел голубь. Не торопясь, солид-
но, по-свойски оглядываясь и не шарахаясь от
ног бесчисленных сотрудников. Сердобольные жен-
щины вынесли его на улицу, но и на второй день
голубь гулял по коридорам. Его опять выдворили.
На третий день, забежав в туалетную комнату, я
снова увидела серо-голубую птицу, вольготно си-
девшую на газете и довольно обозревавшую хлеб,
крупу и блюдо с молоком.
-Этот бомж не желает выселяться,-озабоченно ко-
нстатировала уборщица, для вида ворча и помахи-
вая около газеты лентяйкой,-не могу ведь я с
ним драться.И она легонько пихнула голубя руч-
кой лентяйки. Голубь тут же распустил хвост и
отбил палку крылом.
-Вот, пожалуйста, нахальничает,-уборщица подме-
ла пол и вышла, оставив поле боя победителю.
До конца недели незванный гость занимал свои
аппартаменты, но в пятницу кто-то увидел, что в
гости пришел худой и воинственный кот. Так что
я решила отвезти крылатого квартиранта в свой
дом в Коуровку.
Куры на голубя внимания не обратили, но наха-
льная птица этим не удовлетворилась. Две воль-
еры разделялись дверью, куры были вольны гу-
лять в любой половине, их привлекающей, и вот
голубь выбрал порожек в качестве насеста. Когда
бабушка давала курам зерно, зелень и кухонные
отходы, голубь распушал грудь и не пускал кур в
отделение с кормом. Куры метались вдоль сетки и
голосили на весь огород. Дедушка шел на шум,




сгонял голубя с порожка, обзывал его дуралеем
и вновь удивлялся, зачем я привезла эту никчем-
ную птицу. Видя, что досадить курам не удается,
голубь изменил тактику. Теперь, когда бабушка
высыпала корм, маленький наглец садился посере-
дине кормушки и крутился вокруг своей оси,
устрашая куриный народ. И снова дедушка прого-
нял его. Недели через три у дедушки лопнуло те-
рпение, и он в один прекрасный день не выпустил
голубя в вольеру. Весь день была тишина, никто
не мешал курам насыщаться. Но вечером куры, все
как одна, остались в вольере и не захотели идти
ночевать в сарай. Снова дедушка пошел узнавать
причину и долго ругался -голубь, сидя в лазе,
пугал кур крыльями и хвостом. С трудом мы де-
душку успокоили, не зная, над кем смеяться, над
ним или над голубем. А утром бабушка вдруг всех
разбудила с таинственным видом. Мы вскочили
посмотреть и ахнули-на тарелке, среди груды же-
лтых и белых яиц лежало одно маленькое белое
яичко. Голубиное.
-Дедуля,-веселилась Юлька,-как она тебя прове-
ла, эта голубка, какая она умница.
-Это она от испуга,-доказывал дедушка,-я обещал
ее выгнать на улицу.
Бабушка подмигивала Юльке и обе хохотали.
И почти целый месяц, когда каждый день, когда
через день, мы имели на тарелке голубиный пре-
зент. Но и это было не все. Вскоре бабушка при-
несла новость:
-Нет вашей голубки. Уж и не знаю, где искать.
Не крыса ли съела.
Юлька мигом выскочила-искать. А потом сообщила,
заливаясь беззвучно смехом и показывая паль-
цем:
-Смотрите на эту дурочку.
В уголке ящика, где неслись куры и было темно,
сидела голубка с самым серьезным видом. Юлька
тихонько пальцем подняла ей крыло. Птица заши-
пела и клюнула девчонку в руку, но мы успели
увидеть-под голубкой было большое белое куриное
яйцо. На семейном совете решили ее не трогать,-
она так старательно неслась, что нельзя было
лишать упрямую мать-одиночку заслуженной награ-
ды.
Чтобы не прерывать важного процесса насижива-
ния, бабушка каждый день ставила перед голуб-
кой блюдце с кормом, ждала окончания трапезы,
наливала из кружки воды и, с сознанием выпол-
ненного долга, возвращалась к повседневным де-
лам. Юлька с интересом наблюдала, что будет
дальше. В один прекрасный вечер она прибежала в
слезах, схватила меня за руку и утащила к воль-
ере. Конечно, этого следовало ожидать. Вылупив-
шийся цыпленок внушил голубке неподобающие чу-
вства, и она взлетела к потолку вольеры, чего
не делала ни разу. Т.к.вольера не была расчита-
на на полеты, голубке не пришлось долго искать
щелку. Она поспешила воспользоваться свободой.
Ну что делать? Взяли из гнезда цыпленка и Юль-
ка отнесла его к соседям на параллельной ули-

-221-

РОГАТАЯ ИНТЕЛЛИГЕНТКА

РОГАТАЯ ИНТЕЛЛИГЕНТКА

Коза Милка появилась у нас зимой. Круторо-
гая, своенравная и вредная. Хозяйка пылко хва-
лила свое рогатое сокровище, но вынуждена была
признать, что больше стакана молока от козы
сейчас не добьешься, и ценитcя она, как мы по-
няли, за козлиный интеллект. Но сена у нас бы-
ло вдоволь, места много, а там глядишь, и про-
дуктивность повысится.
На дворе минус тридцать градусов, а у козы
от смены хозяев и переживаний началась весенняя
линька. Белая шерсть сходила клочьями, оставляя
голую розовую шкурку. Чтобы коза не тряслась от
холода, мама приспособила на нее телогрейку,
и теперь нас встречала не лысая коза, а барыш-
ня в тулупе.
Только через месяц после покупки эта барышня
позволила к ней прикоснуться. При дойке она бо-
далась, ходила на задних ногах, падала на брюхо
и всячески препятствовала производственному
процессу. Продолжалось это бесконечно долго, и
мама обзывала козу интеллигенткой.
Приехала я как-то к родителям, а мама пома-
нила меня за собой и ведет в козлиные аппарта-
менты. Я думаю, что там коза учудила. А Милка,
как назвали козочку, с высокомерием на меня
смотрит и лениво так сено жует. Потом нехотя
отошла к окошку и открыла за своей спиной двух
крохотных миниатюрных козочек-точные копии Бем-
би из магазина с этикетками на шейках, во вся-
ком случае, я с трудом убедила себя, что это не
заводные игрушки. Ну, молодчина, ну, хитруша,
всех обманула и себя уважать заставила.
К сожалению, козлиная гордость зашла слишком
далеко. Решив, что хозяева не перетрудились,




коза свои родительские обязанности сложила на
бабушку, не интересуясь воспитательным процес-
сом и не желая выхаживать своих отпрысков.
С этих пор, если я приезжала не слишком поз-
дно, то наблюдала любопытный ритуал на фоне
беленой печки. Резко распахивается дверь в ком-
нату и, стуча копытцами, врывается возбужден-
ная Милка. Спеша к миске с резаной сырой кар-
тошкой, она по пути заглядывает во все емкости,
стоящие по ходу ее маршрута, выуживая забытые
корочки хлеба или капустные листочки. Добрав-
шись до личной посуды, закрыв глаза, она с нас-
лаждением поглощает вкусное лакомство, пока не
подберет последний кусочек. Потом обегает печ-
ку кругом, важно идет к дедушке, кладет морду
в его руки и нежится от его ласки. Дедушка гла-
дит мягкие уши, аккуратные рожки, лилейные гла-
за,чешет Милке горлышко и приговаривает:
-Хорошая Милка, маленькая Милка, она хулиганить
любит, наша Милка...
В комнате давно уже нет цветочных горшков с
цветами, так как Милка, по недогляду бабушки,
реализовала их на собственные нужды.
Бабушка берет литровую кружку и садится рядом с
козой, потихоньку наполняя посуду доверху. По-
том идет к столу процедить и вскипятить моло-
ко, отлить половину козлятам и не забыть меня с
внучкой.
Дедушка часто над Милкой смеется, говорит,
что он ее кормит, а она с ним дерется. И про-
демонстрировал мне это наглядно. Стоит Милка и
в полном экстазе громко чавкает над своей мис-
кой: вкусно-не сказать! Дедушка тихонько к ней
подходит и делает рукой жест, будто отнять хо-
чет. Коза мигом разворачивается и с рогами на
дедушку бросается. Тот быстро к порогу отходит,
а Милка следом бежит, грозно наклонив голову,
да еще ногой топает - вдруг дедушка сам всю
ее картошку съест? Потом возвращается обратно и
смотрит на него изподлобья - моя миска!
У дедушки и бабушки обязанности строго раз-
делены. Дедушка Милку ласкает, водит ее пас-
тись на лужок у дома, массажирует ей вымя, поит
водой, а бабушка ругает козу за озорство, моет
и режет ей картошку, доит ее и кормит двух си-
ротинок при живой матери.
Если бабушка уезжает в город, коза благоск-
лонно примет дедушкины ласки, съест свое обяза-
тельное лакомство и наотрез откажется доиться-
дедушке это не положено.
Если дедушка решает заночевать в городе, ко-
за будет кричать с полным ртом картошки, прядая
ушами и прислушиваясь- может, спрятался? Каждую
минуту будет бегать к его кровати-может появил-
ся, пока она носом в картошке рылась? Конеч-
но, о молоке и речи быть не может.
Иногда, подходя рано утром к дому, я вижу,
как пасутся наши рогатые интеллигентки. У Милки
две дочки, белого и черного цвета, тоже откли-
кающиеся на кличку Милка. Под попечительством
бабушки они выросли и похорошели.Та, которая в




маму, пасется с ней бок о бок, немножко уступая
в росте, так как еще молоденькая. Это любимое
чадо Милки, ее коза любит, позволяя ходить ря-
дом и срывать вкусные травинки перед своим
носом. При взгляде со стороны, беленькая козоч-
ка похожа на маленького верблюдика с гордой по-
садкой головы и брезгливой губешкой, чванливо
глядящей на окружающий ее солнечный мир.
Черную дочку коза категорически не любит,
срывая на ней свое раздражение, и считает, что
она родилась случайно, по недоразумению. Нелю-
бимую дочь можно пинать, бодать рогами, толкать
плечом, если козочка вдруг замешкалась, не пус-
кать в родной дом и всячески портить ей жизнь.
Чернушка ищет утешения у дедушки, бродя за ним
следом и наступая на пятки. Когда дедушка са-
дится на походный стульчик, черная Милка ложит-
ся прямо ему под ноги. Поэтому я , найдя взгля-
дом белых гордячек, ищу черную около дедушки
и вижу ее меж его колен, по-хозяйски прислонив-
шуюся к его ноге.
Хлопот с козами много. Из дома надолго не
уйти- хоть раз в день, а подоить надо. Козли-
ные копытца, недостаточно полно стираясь о
землю, ужасно быстро отрастают, так что костя-
ной рог загибается наружу, как ботинки Чапли-
на. А твердость его такова, что дедушка, еже-
месячно срезая излишки, за время неприятной
для коз процедуры раза три нож поточит.
Вот и выходит, чтобы козочек держать, любить
их надо. На одном хотении далеко не уедешь.

СИАМСКАЯ ПОЛУКРОВКА

СИАМСКАЯ ПОЛУКРОВКА

Наша соседка, Вера Павловна, как-то пришла к
нам с таинственным видом, держа руку за спиной.
Пройдя танцующим шагом в комнату, она опустила
на пол что-то черное и нелепое, напоминающее то
ли кролика, то ли котенка. Задние ноги чисто
кроличьи, длинные и большие, передние-вроде ко-
шачьи, за все цепляются когтями, хвост- вере-
вочка тоненькая, а мордочка...Вроде и не со-
бачья, но и не кошачья точно. Этот черный уро-
дец, пришедший на смену нашей погибшей Димке,
сначала ставил нас в полное недоумение. Мы не
могли привыкнуть к его виду и стеснялись за не-
го перед знакомыми. Котенка назвали Рулик. Бла-
го, что кличка к нему подходила-он был шебурш-
ной и непоседливый. Спал на старом валенке у
батареи и изумлял Юлиных подружек своим нелепым
видом. На хорошем питании Рулька быстро росла и
ни минуты не сидела чинно, как полагается нас-
тоящей кошке. Раз подружка нашей дочери, тоже
Юля, потрепала котенка в ладонях, катая как ка-
рандашик, пока он не показал когти. Потом юная
кошка припала к полу и внезапно бросилась на
эту Юлю, разведя лапы в стороны и метя ей в
шею. Та едва успела заслониться ладонями. Мы
ахнули. Ну, Рулька, ну, кровожадина. Этот коте-
нок оказался тоже безголосым, как и наша первая
кошка.
Наша дочь доучилась до пятого курса Сельхоз-
Академии и летом проходила практику в нашем Пе-
рвоуральском ветпункте. Молодые женщины, с ко-
торыми она там работала, были старше ее чуть-
чуть и много ей позволяли. Когда пришла пора
заняться нашей Рулькой, Юлюшка сама отнесла ее
в ветпункт, и под руководством опытных женщин
свою кошку прооперировала. Любовные страсти ко-
нчились, не успев разгореться. Так как это была
первая Юлина самостоятельная операция, выявился
один дефект. Когда сняли швы, в одном уголке




разреза появилась дырочка. Юлька ответственно
следила за этим отверстием в недра брюшины, но
дырочка не гноилась и скоро закрылась. Рулька
эту операцию с Юлюшкой никак не связала и люби-
ла мою дочь во всю широту своего маленького се-
рдечка. Кошка оказалась очень игривой и злопа-
мятной. Чужих не любила, и когда Вера Павловна
у нас появлялась, на нее Рулькино снисхождение
не распространялось, хотя соседка и была ей
как бы "родней". До поры до времени нас это
смешило, пока кошка не кинулась соседке в лицо
только за то, что та слишком пристально на ко-
шачью мадам посмотрела. Гунда тоже испытала на
себе игривый характер черной пассии. Юлька лю-
била вызывать Рульку на кровожадный бросок, ра-
стопыренной ладошкой медленно наплывая на Руль-
кину морду. Кошка припадала к земле, оскалива-
лась, шипя и стуча хвостом о пол, и бросалась
на Юлькину руку, впиваясь зубами и повисая на
ней всеми четырьмя ногами. Рульке за кусанье и
царапанье до крови всегда доставалась пощечина,
и она скоро научилась играть, соизмеряя азарт с
осторожностью, терзая матерчатый рукав или шта-
нину Юльки, не касаясь кожи. Когда Рульке иг-
рать не хотелось, а Юлька настаивала, кошка
срывала свое раздражение на Гунде, вцепляясь
собаке в морду или кусая лапы. Гунда молча
ждала, пока черной бестии не надоест издеваться
над ней, и, вздыхая, уходила к порогу.
Несколько раз мы замечали странное явление.
Спит у порога Гунда. Рядом, прижавшись к ее жи-
воту, спит Рулька. Вдруг кошка поднимает голову
и начинает за чем-то следить. Голова поворачи-
вается, глаза двигаются неизвестно за чем. По-
том Рулька садится и вдруг передними лапами на-
чинает ловить...воздух. Мы много раз присматри-
вались, что же она ловит, иной раз и привскочит
вверх, иногда даже Гунда, потревоженная кошкой,
с интересом смотрит на что-то над своей голо-
вой, но ни разу ничего не увидели.
И я вспомнила один случай, происшедший, когда
Юльке было лет четырнадцать. Было утро. Юлька
только проснулась. Собака спала у нее в комна-
те. На столе стоял аквариум с морской свинкой,
которая блаженствовала на сене. Вдруг собака
вскочила и стала смотреть на что-то над своей
головой. Потом испугано шарахнулась к Юльке и
сунула голову к ней под одеяло. Собаку стала
бить сильная дрожь, даже кровать затряслась.
Юлька, не понимая в чем дело, тоже испугалась,
а тут еще морская свинка насторожилась и вдруг
прижалась ко дну аквариума, выгибая спинку так,
будто ее гладили. Мой ребенок в ужасе натянул
на голову одеяло и лежал, пока Гунду перестало
колотить от страха. Было такое впечатление, что
кто-то зашел или влетел в Юлькину комнату, по-
кружил над собакой, погладил морскую свинку и,
перепугав жильцов, удалился. Затем нечто подоб-
ное произошло со мной, но меня это странное яв-
ление привело в восторг. Я думаю, что эти сущ-
ности не во плоти, мы их не видим, если смотрим



прямо на них в упор, а вот боковым зрением их
можно заметить. Дело было так. Уже много раз я
замечала, будто живет в квартире какая- то
тень. То по коридору мелькнет, то под диваном
спрячется, то из-под стола прыгнет. Я все время
думала, что мне чудится. Сижу как-то раз в Юль-
киной комнате. Передо мной пианино, на нем ко-
лонка от проигрывателя, на ней высокий стакан
с веточкой традескации, которая висит почти до
основания колонки, изящно изгибаясь к свету.
Под пианино клетка с перепелами, и я задума-
лась, глядя на них. И вижу боковым зрением, как
по стене над пианино медленно сползает туманный
квадратик с закругленными уголками величиной с
тетрадный лист и маленьким хвостиком, как белка
-летяга. Глаза поднимаю, и видение сразу исчез-
ло, но я веду глазами вниз с той же скоростью,
что и квадратик перед своим исчезновением, и
когда дошла до веточки, она резко вздрогнула и
сильно закачалась, выписывая широкую амплитуду.
-Юля! Скорей! Смотри!- закричала я, тыкая паль-
цем в веточку.
Юлька вбежала в комнату и на веточку смотрит,
как та качается все тише и тише, пока снова не
застыла в неподвижности. Так я твердо и оконча-
тельно поняла, что мне не чудится и явление это
действительно существует.
После этих воспоминаний я частенько смотрела
на своих четвероногих не впрямую, и несколько
раз была вознаграждена-тень с тетрадный листо-
чек существовала, она то лежала около собаки
вплотную, то мелькала, когда животные вставали
с места. Вот бы приручить? Только как?
Как-то раз пришла к нам моя подруга Валенти-
на, увидела нашу Рульку, и встала в изумлении:
-Надежда, где такую красавицу взяли?
-Ты про кого?-не поняла я.
-Да вон же, на ковре сидит.
Смотрю я на ковер и вижу нашу кошку, лениво
оглядывающую мою гостью. И замечаю, что шерсть
ее блестит, переливается шоколадным оттенком,
желтые с зеленью глаза распахнуты в поллица,
уши чуть приподняты в вопросе -чтобы сделать?-
хвост задумчиво, самым кончиком, постукивает по
изящным лапкам...М-да, на самом деле, совсем не
плохо смотрится. И если забыть ее скверный ха-
рактер и детскую прошлую нелепость...
-Самая красивая на свете кошка,-с чистой совес-
тью вру я и тишком прогоняю шалунью в коридор,-
и ласковая, и игривая...,-и погрозив Рульке,
выжидательно приникнувшей к полу для прыжка,
добавляю правдиво,-а уж умна, куда Гунде до
нее по интеллекту...