November 12th, 2012

записки бухгалтера КАК ВЕРА ПАВЛОВНА ХОТЕЛА САРАФАН

КАК ВЕРА ПАВЛОВНА ХОТЕЛА САРАФАН

Как-то наш строгий и симпатичный инспектор
отдела кадров искала сторожа. Я предложила сво-
ей соседке, Вере Павловне, попробовать себя на
этом поприще. Вера Павловна до пенсии работала
на заводе, была худа, бойка и остра на язык.
Такой и осталась. И откровенно недоумевала над
моей, как она считала, нерешительностью. Когда
я ей вечером жаловалась на Кривицына, от кото-
рого мне частенько влетало, она горячо меня жа-
лела и рекомендовала целые фразы, которые мне
нужно было высказать шефу. А когда я отмахива-
лась и доказывала, что нельзя такое говорить,
он обидится, Вера Павловна придумывала еще что-
нибудь и вспоминала, как она лихо разговаривала
в свою бытность с начальником цеха. Бойкий язык
Веры Павловны смешил иной раз и Кривицына. Как-
то долго не давали тепла и не включали свет
за неуплату. Дежурить ночью было страшно холо-
дно. Выдали ей спецодежду- валенки и пуховик. А
брюки не дали-нет их. Продежурила она ночь, ут-
ром Кривицына встречает и выговаривает ему:
-Пуховик дали, а штаны то где?
-Что же я, свои сниму?- пошутил шеф.
-А я не откажусь, поди у вас не последние,- не
унималась наша бойкая сторож, спускаясь к маши-
не и провожая начальника в Екатеринбург. Криви-
цын же несколько раз жаловался:
-Она мне каждый день концерты устраивает. Что
за женщина?
С Верой Павловной у меня было много общих ин-


тересов-вывод цыплят весной, рассада и другие
огородные сплетни. Частенько вечером пили чай в
конторе и трепали языками. Удивлялись, как это
Кривицыну удаются такие вещи, которые другим не
удается сконструировать. У него в магазине были
приняты молодые ребята, которые с азартом и во-
одушевлением занялись магазином и вложили в его
развитие порядочно своих молодых сил. Молодым
хочется чувствовать себя незаменимыми. Им ка-
жется, что все вокруг делается неправильно, по
старинке. Директор магазина, работавшая у
Кривицына уже несколько лет, много раз подвер-
галась жесткой критике с их стороны. Но харак-
тер у Кривицына консервативен, и своих людей
он сдает очень редко. Впоследствии, когда моло-
дежь не сошлась характером с шефом, который
больше доверял практике, а не теории, они соз-
дали свой магазин. Там была полная свобода и
творческий полет их пытливой мысли. Но в их ма-
газине аншлага не наблюдалось, и предприятие
тихо умерло спустя полгода после своего рожде-
ния. Так что старой гвардии опыта не занимать.
Я в связи с этим вспоминаю, как мама в свобод-
ную минутку рассказывала случай из своей моло-
дости. Она с подружками по весне гуляла около
Тульского Кремля, когда их компанию обогнал уже
не молодой мужчина. Засмотревшись на девчат, он
несколько раз обернулся. А девчонки между собой
фыркнули:
-Смотрите, старый, а туда же...
Мужчина ничуть не обиделся. Он повернулся к ним
и с улыбкой ответил:
-Девочки, запомните,-и покачал перед ними паль-
цем, маршируя задом наперед,-старый конь бороз-
ды не испортит.
Как-то утром Вера Павловна пришла ко мне рас-
сказать житейский анекдот в натуре. Вечерами,
кроме сторожа, в здании никого нет, и некоторые
общительные личности, бывает, остаются, чтобы
расслабиться и оттянуться за парой бутылок го-
рячительного. В этот день был какой-то празд-
ник. Мужчины хорошо подзарядились. За разгово-
рами время шло быстро. Вот только здравого смы-
сла оставалось все меньше. Один из компании ре-
шил перед уходом посетить энное место. Где оно
находится, он помнил, но вот как открыть? Двер-
ной проем гудел от ударов ногами, которыми упи-
рались в косяк, дергая на себя ручку двери.
Дверь стонала, но не открывалась, так как была
приспособлена крутиться в другую сторону. Вера
Павловна, сойдя вниз на звуки шума и десятиэта-
жного мата, долго не могла понять, почему муж-
чина со светлыми волосами, приличном костюме и
при галстуке, держась за брюки, костерит дверь
и объясняет бездушному дереву, что он больше
терпеть не может..Открыла она блаженному дверь,
а меня до сих пор пытает,кто это был. Не могла
же я указать на соседний кабинет с высокой дол-
жностью.
Тут произошло одно событие, которое потрясло
Веру Павловну и она немножко притихла. В мага-


зин привезли платья и сарафаны. Вера Павловна
даже в свой пенсионный возраст неисправимая мо-
дница. Ее душой завладел сарафан, который сос-
тоял из юбки до полу, бретелек и небольшого ли-
фа. Все остальное пространство подразумевало
привлекать к себе внимание отсутствием материа-
ла. Ее миниатюрное сложение как нельзя лучше
соответствовало этой джинсовой вещичке. К сожа-
лению, ее финансы никак не тянули на эту доро-
гую обновку. Вера Павловна долго перебирала ва-
рианты и решила, что стоить попробовать деньги,
нужные для покупки, взять у Кривицына. Сделала
она это просто. Подошла к моему кассиру и по-
просила ее выписать расходный ордер на 200 ты-
сяч рублей. Перед этим она пыталась уломать ме-
ня, но я отказалась и раз десять объяснила не-
исправимой оптимистке, что Кривицын понимает
любые шутки, но никак не денежные. Однако дело
было сделано. Когда она вечером мыла кабинет
Кривицына, то положила ему на стол расходник.
Мол,увидит и подпишет. **
Утром меня вызывает Кривицын и раздраженно
тычет пальцем в бумажку:
-Что это? Откуда?
Вот черт, рассердился. И Вера Павловна хороша.
И я тихонько промямлила:
-Не знаю.
-Что не знаешь? Кто это писал?- начал набирать
обороты голос шефа.
-Кассир.
Шеф, не долго думая, рявкнул по селектору:
-Кассира ко мне.
А кассиром работала у нас очень высокая, неск-
ладная женщина, которая настолько просто отно-
силась к жизни, что не могла привыкнуть к ком-
пьютеру и портила жизнь и мне и себе. Не приг-
лянулась она и Кривицыну:
-Кто разрешил выписать деньги?
-Меня попросили...Я решила...,- разнервничалась
кассир.
-В приказ: строгий выговор. И не забудь объяс-
нительную,- приказал мне Кривицын и махнул ру-
кой на выход.
Вышла я из кабинета, а Вера Павловна чуть не
танцует в приемной. Я кивнула ей:
-Пойдемте.
Она показала язык присутствующим и побежала в
мои аппартаменты. Как ни было мне неприятно,
пришлось ее огорчить. Сказать, что она расстро-
илась-мало. Вера Павловна, согласно своей нату-
ре, раскричалась. Если бы ей попало-это одно. А
вот человека она подвела-это бьет больше всего.
Так и не получила она свой сарафан. После это-
го наш разговорчивый сторож немножко притих,
хотя и ненадолго. Серьезная жизнь была не для
нее.