nadiashiba (nadiashiba) wrote,
nadiashiba
nadiashiba

Записки бухгалтера КАК АРЕВИН ВЗЯЛ МЕНЯ НА СЛУЖБУ

Эти записи относятся к последнему десятилетию 20 века.


Записки бухгалтера




КАК АРЕВИН ВЗЯЛ МЕНЯ НА СЛУЖБУ

Меня сократили, когда я работала на заводе. И
хотя я ждала этого, было обидно. Это сейчас я
могу, погоревав один вечер, перешагнуть обстоя-
тельства. Но тогда...
Было пролито много слез. Я оплакивала
свою несчастную судьбу, горькую женскую долю и
жаловалась на жестокий коварный мир. Однако,
при ближайшем рассмотрении, мое горе оказа-
лось не таким уж беспросветным. Я каждый день
обходила одно-два предприятия и училась гово-
рить незнакомым людям, какая я хорошая, умная и
как много они потеряют, если не познакомятся со
мной поближе. Однако некоторые работодатели
принимали мои слова буквально, и я стала ду-
мать, что работу надо искать немножко по-друго-
му. Обратилась в союз предпринимателей, где ме-
ня отправили к одному негласному владыке горо-
да. С его помощью меня взяли в строитель-
ную организацию, где требовался главный бухгал-
тер. Взяли буквально за одни корочки о высшем
образовании, так как бухгалтером я работала
пятнадцать лет назад. В помощь мне дали двух
аудиторов. Так с самых основ я стала постигать
бухгалтерию. Аревин, директор строительно-
монтажного управления, предоставил мне все ус-
ловия, чтобы я в совершенстве познала бухгал-
терский учет, указав два пункта: освоить ЭВМ и
отработать 1 год.Шел январь месяц, мне надо бы-
ло готовить годовой отчет. Так как аудиторы ос-
новные знания в меня вдолбили, я делала так.
Писала бухгалтерские проводки, как я их
понимаю, звонила своим консультантам, по-
лучала их добро и диктовала полученные ци-
фры программисту. Тот заносил их в машину.
Таким способом я в конце - концов поняла
суть и основы бухгалтерии и бухгалтерской про-
граммы. А через месяц вдруг обнаружила, что уже
понимаю, что показывает мне машина и научилась
вводить простые значения.
Много времени терялось зря. Аревин любил,
чтобы бухгалтер сидел около него весь день. Я
заходила к нему часов в десять и до трех часов
дня глотала дым и поглощала уйму децибелов- во-
спитание сотрудников у Аревина было поставлено
на громкую ноту и велось без перерыва. Как-то
вызывает меня Аревин к себе в кабинет. А я
его вначале страшно боялась, так как он разго-
варивал всегда на повышенных тонах. И вижу, си-
дит у него женщина. Самая обыкновенная. Но вот
она улыбнулась, и я увидела, что она очень мо-
лодая и симпатичная. Аревин представил ее нам и
предложил мне и экономисту подумать, кому нужен
новый работник. Посмотрела я на нее, а она так
заразительно смеется, думаю, пусть ко мне идет,
а то уж слишком у нас в бухгалтерии мрачно. Так
Людмила стала моим замом по приказу и подругой
по сердцу. Знала она гораздо больше, чем я и
мы с ней поделили работу пополам. У меня в ка-



бинете будто солнышко появилось. К этому време-
ни я уже довольно прилично освоила компьютер, и
могла сама показывать своему заму премудрости
бухгалтерской программы. Людмила никак не могла
понять, как можно заниматься только работой,
говорить только о работе и думать, опять же,
только про работу. Я же не могла говорить на
посторонние темы, так как мне надо было доско-
нально изучить мою нынешнюю профессию. Когда я
просила выйти ее в субботу, Людмила говорила,
что у нее есть личная жизнь. Я злилась. Аревин,
зайдя вечером ко мне, бранился:
-Опять одна сидишь. Будешь, как и прошлая глав-
бух, дергаться. Почему никто не помогает?
И только потихоньку, со скрипом, я стала восп-
ринимать жизнь со всеми ее радостями.
Наш день начинался с того, что Людмила кипятила
чайник, собиралась вся бухгалтерия и моя зам
блаженствовала в ароматах кофе. Прихлебывая бо-
жественный напиток, мы не забывали прислуши-
ваться к уличным звукам. Наш грозный шеф дол-
жен был вот-вот подъехать и встретить его при-
бытие надо было во всеоружии. Допит последний
глоток, еще не остыли чашки, как все насторажи-
ваются. За окном раздается громкое щелканье
дверцы легковушки. Девочки мигом наводят на
столе порядок, разбегаются по кабинетам и плот-
но закрывают за собой двери. Аревин еще на пер-
вом этаже, а мы на третьем слышим, как он гром-
ко выясняет причины задержки строительства и
его голос потихоньку заполняет все помещения и
перебивает и уличные шумы и наши тихие разгово-
ры. Горе тем, кто плотно не прикрыл дверь каби-
нета. Именно к ним ввалится Аревин и будет пе-
сочить за все, что попадет на глаза- большое
количество цветов, высокие охапки документов,
несвоевременную улыбку и слишком короткую юбку.
И так весь день шум, крик, кого-то воспитывает.
В приемной крутые мальчики охраняют начальника.
Без них Аревин никуда не выезжал и не ходил.
Наш начальник любил, чтобы ему внимали с уваже-
нием, шуток не понимал, и все сказанное воспри-
нимал буквально. У него никак не могли прижить-
ся экономисты. Он их отбирал, как хорошая хо-
зяйка крепкий кочан капусты- чтобы не думали, а
работали. На его несчастье все пытались думать,
а он кричал:
_ Думать я и сам умею, нечего мне советовать,
ваше дело работать.
Одна женщина смогла удержаться только один ме-
сяц. Она была очень симпатичная и смешливая. У
нее немного косил один глаз и было впечатление,
что она хитро подмигивает и строит глазки. К
тому же она носила очень короткие юбки. Каждый
ее приход в кабинет Аревина кончался выволочкой
и дикими криками. У меня не выдерживало сердце
смотреть на ее дрожащие пальцы. Когда она выхо-
дила из кабинета, Аревин криком объяснял мне:
-Пришла, задрала подол, что я, женщин не видел?
Еще больше крика было, когда экономист подала
заявление на расчет:



- Я месяц ее учил, время тратил, а она хвостом
махнула...
Поэтому, когда Людмиле надо было заходить к
начальнику, я ее предостерегала:
-Не заходи в таком коротком, улыбку не показы-
вай, не смейся, не сиди нога на ногу...
Людмила смеялась и пыталась сделать серьезное
лицо:
-Не буду я ради Аревина менять свои привычки.
Пусть привыкает к такой, какая я есть.
Моя зам с таким интересом осваивала ЭВМ, что
наш программист забеспокоился. Если бухгалтера
сами будут все делать, то что же останется на
его долю. И у него с Людмилой стали появляться
разногласия. Он пытался жаловаться мне, не кон-
сультировал Людмилу, игнорировал ее жалобы и
и довел моего зама до белого каления. Дело в
том, что я, Людмила и программист сидели в од-
ном кабинете, так как с машиной работали толь-
ко мы. Остальные шесть человек находились в
других местах. И Людмила начала давить на меня,
чтобы переселить скупого программиста в кабинет
к девочкам по начислению зарплаты. А те как мо-
гли сопротивлялись- бедный парень ни о чем,
кроме ЭВМ, говорить не мог и искренне недоуме-
вал, почему другим это неинтересно. Ведь ему то
нравится. В конце концов моя зам заявила:
-Он надо мной издевается. Я просто не выдержу.
Выбирай-или я или он.
-Людмила,-урезонивала я ее,-нельзя его выгнать,
а машину оставить. Мы еще много не знаем. И я
неважно ориентируюсь в бухгалтерии, и ты то-
же, и машина без конца вопросы задает..
-Ничего не знаю, он противный, вредный, видеть
его не хочу.
И пришлось мне со всеми предосторожностями, ща-
дя его самолюбие, искать ничтожную причину и
переселять горемыку на другой компьютер.
Наступали последние дни сдачи годового отчета.
Моего первого отчета. Я не представляла, как
составить баланс, как его свести, и надеялась,
что пойму по ходу действия. Но выяснилось, что
у Людмилы баланс не первый, и я с чистой со-
вестью его на нее повесила. Мы сидели до ночи,
Людмила забрала документы домой и должна была
утром их принести для переписки. Так и получи-
лось. Утром я с бьющимся сердцем смотрела на
аккуратные столбцы цифр. Поняла, как и что надо
делать и воспряла духом. Теперь и я смогу. День
наших хождений по налоговой инспекции- и баланс
сдан. Как все просто, особенно в чужих руках.
Так мы и работали, подстраховывая друг друга.
Крепко сдружились, частенько промывали Аревину
все косточки. Все чаще я перепоручала дела Люд-
миле, так как Аревин на нее кричал гораздо ре-
же- она умела нравиться. У меня был свой
метод укрощения начальника. Обычно Аревин кри-
чал до тех пор, пока я не начинала отвечать на
его вопросы. То есть надо было аккуратно выслу-
шать его претензии, взять листочек, и, не обра-
щая внимания на его крик, так как выражался он



без перерыва, построить схему вопроса, сообра-
зить результат и начать говорить. Аревин замол-
кал, пыхтел сигаретой и частенько самодовольно
констатировал:
-Ну вот, с этим я согласен,-стряхивал пепел и
щурил глаза от дыма,-дай сюда расчет, посмотрю.
Ты давай звони, звони. Беспокой совхоз, пусть
деньги ищут. И Хромпик не забывай.Зарплату надо
выдавать..
Когда мы выбивали наличку, Аревин любил ходить
по коридору и смотреть, как рабочие получали
зарплату. Это был сладкий миг его торжества. Он
сам распределял деньги по участкам, деля их по
справедливости, то есть все рабочим и почти ни-
чего нам.
Несколько раз я удостаивалась со стороны Ареви-
на взбучки за то, что не могла договориться о
получении денежных сумм за выполненные работы и
все чаще слышала от него:
-Не нужны мне такие работники, иди в отдел кад-
ров!
Через полгода работы я решила, что мне будет
легче, если я последую его совету. Написала за-
вление и отдала его секретарю. Что было!! Лучше
бы я этого не делала. Теперь Аревин при разбор-
ках любил уточнять, тыкая в меня сигаретой:
-Написала заявление...Уйти она хочет...Ты сна-
чала отработай. Чуть что бумажки пишет...
С Людмилой было легче переносить эти бесконеч-
ные придирки. А в конце рабочего дня Аревин за-
ходил к нам в кабинет, благодушный, умиротво-
ренный и прохаживался между столами, пыхтя ды-
мом и заполняя пространство крепким запахом та-
бака:
-Ну, как дела. Устали? Все сделали?,-и улыбал-
ся, слушая наши жалобные или хвастливые речи.
-Вы пошибче наши деньги отстаивайте...
Эти визиты мы называли так:
-Опять Аревин извиняться приходил...
Чаще всего это происходило, когда начальник ре-
зко нажимал на нас и вечерами сглаживал негати-
вное впечатление от своих эмоций. В принципе он
был неплохим человеком, а я была еще слишком
неумелым главным бухгалтером, и Аревин шлифовал
мою работу известным ему способом. Время шло, и
я иногда удивлялась:
-Людмила, я здесь уже восемь месяцев командую.
Если бы кто вначале мне это сказал-не поверила
бы. А ты веришь?
-Завтра подпишу у Аревина расходный ордер на
сто тысяч, кофе купим и сахар,-в ответ деловито
планировала Людмила.
Шло время, бухгалтерию я освоила, стала объек-
тивно оценивать критику Аревина и перестала ре-
агировать на его выпады. Как бы то ни было, но
он дал мне возможность практиковаться у аудито-
ров, что для меня оказалось бесценно.
Как-то я рассказала Людмиле, что приходя в ка-
бинет Аревина, я, как только он начинал кри-
чать, представляла его маленьким и заключала в
стеклянную сферу. Людмила долго смеялась, и од-


нажды, выйдя от Аревина, сказала мне:
-Сижу у Аревина, а он разоряется, весь бардовый
стал. То ему не ладно, другое не ладно. Я и
представила его маленьким-маленьким, потом мыс-
лено в окошко выкинула и наблюдаю, как он в
окошке рот открывает. И забыла, что я в кабине-
те сижу. А он вдруг меня спрашивает, чего я
улыбаюсь и его не слушаю...Ха-ха-ха.
Потом, когда мы работали уже врозь, делали
попытки снова объединиться, но безуспешно. Я
часто скучала без Людмилы, но жизнь нас раски-
дала, и встречи наши стали редкие.
Tags: записки бухгалтера
Subscribe

  • Агрохолдинги нас накормят?

    Агрохолдинги нас накормят? Вчера, т.е. 22 ноября 2017 года, знакомый фермер ездил в Калугу. Приехал обратно с задумчивым лицом. Оказывается, многие…

  • Просто размышления Больно

    Больно Иногда, когда очень долго думаешь, в голове странно возникает ответ на вопрос. Вот, допустим, сельское хозяйство. Что про него мы знаем?…

  • Старое не сдается (про Костю 19)

    Старое не сдается После военных событий, когда столкнулись интересы центра и регионов, Костя имел жесткий разговор с генерал-лейтенантом Суворовым.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments